Мастер-класс Пишем картину из серии «Там на краю земли» маслом

Пишем цветочный натюрморт

Недавно картина обрела новый дом. Теперь я решила сделать по ней пошаговый урок.


1. Первое, что делаю, это смачиваю холст распылителем для легкого скольжения кисти, растекания красок. Для создания фона использую широкую плоскую синтетическую кисть.
/первое фото/


2. Умброй намечаю расположение композиции:
�� Наношу основные оттенки на полотне (зеленый; желтый, белила; для поверхности стола использую умбру натуральную, жженую, зеленый, голубой)
�� С этого момента использую плоские закругленные кисти из мягкой синтетики и колонок.
�� Наношу плоскими кистями блики, разбрасываю по поверхности стола тень/свет и листву за букетом.
/Второе фото/

3. Когда первый слой немного подсохнет, беру распушенную (немного потерявшую форму) щетину. Не смачивая ее в воде, окунаю кончиками в натуральную умбру и наношу продольные полосы, имитируя структуру дерева.
/Третье фото/

Вебинар от Ольги Базановой — «Космос». Пишем маслом

4. Четвертое фото: тонкой кистью делаю продольные редкие неровные полосы, более толстые. Они будут изображать бруски крышки стола.
При этом, подчеркиваю светлым тоном (белила с желтой) те места, где падает свет — это визуально создает объем.

5. Пятое фото: нанесла тон ведерка, сделала фон букета.
�� Помним про тень, полутень, рефлекс в создании объема. Добавляем к цвету ведерка рефлекс от стола, цветов; делаем тень по верхней окантовке.
�� Мешаем сложный серый (белила, голубой, зеленый).Это будущий объем нашего букета.
Некоторые бутоны темнее (которые в глубине букета).
�� Разбрасываем синие пятнышки-будущие васильки.
�� Лепестки рисуем колонком или круглой синтетикой. Ставим желтые блики на ромашках, уплотняем синим васильки.
Кидаем несколько опавших лепестков на стол.

6. Добавляем глубины, уплотняя синими пятнами середину композиции. Наша картина готова!

�� Краски можно брать как акриловые, так и гуашь.
Всем успехов в творчестве! Напишите, понравился ли вам такой формат мастер-класса?

Картина панно рисунок Мастер-класс Праздник осени Рисование и живопись Осенний пейзаж Гуашь

Я еще давно увлеклась школой живописи Боба Росса.Он создал быструю технику эффектной живописи маслом по холсту.И считаю,что каждый ее сможет без труда освоить.Только,для начала,будем использовать не масло,а гуашь художественную.А вместо холста-бумагу для акварели.Лучше всего взять формата А-3,но А-4 тоже подойдет.

Работу будем выполнять поэтапно.Рисуем сухой кистью,используя только гуашь.
Набираем кистью(15-16 размер,щетина,плоская или круглая)синюю краску и начинаем покрывать ею верхнюю часть листа.Работаем слева-направо,продвигаясь сверху вниз.По мере продвижения, краски на кисточке будет все меньше и цвет нашего будущего неба будет все менее насыщенный.В центре листа оставляем два незакрашенных места.Это будут облака.

Теперь нам нужна краска темнее на тон или чуть другого тона.Я к своей синей добавила фиолетовой.Полученным цветом проводим линию горизонта и от нее вниз покрываем лист,оставляя в центре белое пятно.Это наше будущее озеро.Не забываем,что кисть должна быть сухой.После того,как на кисти совсем не осталось краски,растушевываем линию горизонта,чтоб граница стала с плавным переходом.Так же проходим кистью и по озеру.Не забываем,что мы работаем слева-направо.

Теперь интересный момент для начинающих художников.Горы часто рисуют с помощью мастихина.Не у все он есть,поэтому мы воспользуемся кухонным ножом.Рисуем горы.Для этого нам нужна черно-синяя краска.Чтоб ее получить,берем чуть-чуть черной и добавляем ее в синюю.На кончик ножа набираем краски и пробуем нарисовать горы.Они у нас будут состоять из самой высокой вершины по центру и более низких по краям.Рисуем всей плоской поверхностью ножа.Попробуем нашим горам нарисовать пологие склоны.Лишнюю краску снимем ножом.

Наши горы должны слегка подсохнуть.Поэтому пока займемся облаками на небе.В идеале,вначале прорисовать облака,а потом приниматься за рисование гор.Но времени,как всегда,не хватает,поэтому делаю быстрее и практичнее для себя. Итак,облака.Они у нас будут нежно розовые.Для этого капельку красной гуаши смешиваем с белой.Полученным цветом начинаем прорисовывать облака на месте белых пятен на небе.Использую щетину номер 12.Работаю кончиком кисти,тычками.Кисть при этом у меня в руке расположена под углом 90 градусов к облакам.Деткам я объясняю этот метод,как «кап-кап-кап».Не мазки,а именно точечные касания кистью бумаги.Часто-часто-часто.Теперь нам надо нарисовать верхнюю границу облаков.Она будет белой.Набираем на кисточку белую краску и кап-кап-кап по верхней границе облака,залезая на синий цвет.Представим,что облако не одно,а группа.Под верхним проплывает еще одно облако.Прорисуем белым и его верхнюю границу.Белой краски на кисточке должно быть много,чтоб она хорошо выделялась на фоне розовой.Таким способом прорисовываем облака слева и справа от гор. Ну вот,пока мы рисовали облака,наши горы слегка подсохли.Теперь не менее интересное занятие.Нам надо их сделать более объемными.Для этого возьмем на нож белую краску и нанесем ее на правую половину гор.Она у нас будет более освещенной.Работать будем от середины горы к правому краю.Краска будет ложиться не ровно,слегка перемешиваться с черным фоном,но нам это и нужно.Прорисовываем от вершины до подножия гор.Нарисуем несколько белых половинок гор,которые будут расположены ниже главной вершины,т.е. ближе к вам.

Теперь смешаем белую краску с синей,нам нужен светло-синий цвет(не голубой,темнее).Тоненькой кистью( пони,белка,колонок,синтетика-3размера)наносим полученный оттенок на левую часть гор.От вершины по склону,от центра к левому краю.Вы видите,как сразу преобразились наши горы,какие они стали объемные.

.Продолжаем. Опять сухой щетиной,той,что рисовали небо(после неба мы ее не промывали) с помощью черной краски «малюем» слева,справа и по центру(ниже гор)пятна.Краски берем совсем по чуть-чуть,чтоб пятна получались черные полупрозрачные.И сухие,это важно.Когда на кисти не останется черной краски,надо прорисовать одну детальку:сильным нажимом на кисть по озеру наносим вертикальные,еле заметные полосы.По центру длиннее,по бокам-короче.Это отражение гор и кустов(которые мы еще не нарисовали) в озере.

Переходим к более жизнерадостным тонам.Будем рисовать осеннюю листву.Для этого нам понадобится желтая,рыжая,красная гуашь и кисть щетина 12-13 размера.Начнем с желтой гуаши.Кап-кап-кап по черным пятнам,это листва.Рисуем по пятну как бы островками.Так же,как и в облаках,пройдемся по верхушкам деревьев желтой краской.

Коричневой краской и тонкой кистью(белка,пони,колонок-1-2размера) рисуем стволы деревьев на переднем плане.Стволы в левой части работы освещены,поэтому белой краской выделяем освещенные участки ствола.

Этим деревьям листву нарисуем желтой и рыжей красками.Ниже гор на месте черных пятен нарисуем кусты.Совет:Чтоб листва получилась более реалистичной,обмакнем кисть сначала в рыжую,затем в желтую краску и, не перемешивая их,начнем прорисовывать листву:опять кап-кап-кап.Очень удобно листву на кустах и деревьях рисовать с помощью веерной кисти.

Чтоб у нас хорошо просматривалась перспектива,нарисуем на ближнем фоне березу.Так ка она ближе к нам,то и выглядит больше,относительно других деревьев.Сначала черный ствол с ветками,затем ножом нанесем белую краску на ствол.И закончим березу,нарисовав ей желтую листву.Оживить картинку можно красной краской,кое-где окрасив ею листья.

.Ну вот мы и вышли на финишную прямую.Нам осталось нарисовать озеро.Начнем с его границ.Обозначим их черной краской.Работаем щетиной 11-12.

Пионы в саду. Индивидуальный урок на двух холстах. Oil painting. Как написать пионы.

Продолжаем черной краской покрывать берег( продольными длинными мазками).

Зеленой гуашью прорисовываем на земле островки травы,оживляем их желтой краской.

Белой гуашью тонкой кисточкой по границе озера накладываем длинные продольные мазки.Ну вот,пожалуй,и все.Работа готова.

А вот такой пейзаж получился у моего сынули.Рисовали параллельно.

Эту работу я делала с ребятками в нашем центре,вот что у них получилось.

�� ХуДоЖнИкИ Картина маслом / Красивые Цветы / Розы / Вугар Мамедов

Рувим (Илья) Мазель

Навигация

  • О музее
  • Коллекции
  • Библиотека музея
  • Музей благодарит
  • Издания музея
  • Публикации
  • Очерки о художниках
  • Шагаловские чтения
  • Гости музея
  • Новости
  • Афиша
  • Посетителям
  • Оставить сообщение
  • Контакты
  • Туризм

Поиск

Рувим (Илья) Мазель (1890-1967)

Рувим (Илья) Мазель родился в Витебске. Первое художественное образование он получил в середине 1900-х годов в родном городе, в знаменитой школе Иегуды Пэна, откуда вынес интерес к бытовой стороне жизни, которая в его творчестве приобретет более современные бытийные черты. Проучившись несколько лет в школе Общества поощрения художеств в Петербурге, он был вынужден оставить ее из-за отсутствия «вида на жительство» в столице. В 1910 году уехал с целью совершенствования графического мастерства в Мюнхен, где посещал в Академии художеств мастерскую гравера Питера Хальма. Параллельно совершил для знакомства с искусством мастеров Ренессанса два путешествия в Италию. С началом Первой мировой войны Мазель возвращается на родину и перебирается в Москву. На выставке 1-й студии МХТа, в которой работал художником-декоратором его друг по школе Пэна М. Либаков, он показал свои мюнхенские рисунки, заслужившие одобрение А. Бенуа и Л. Пастернака (последний высказал при этом приятное удивление, что он «такой молодой и не футурист»).

В 1915 году Мазель был мобилизован и направлен на восточный фронт. Он оказался сначала в Красноводске, а затем в Ашхабаде. Событие это оказалось решающим в его творческой биографии. По его словам, в Туркмении в нем «проснулась давняя страсть к Востоку» и именно там он «впервые осознал цель своего искусства».

Вебинар по живописи от Ольги Базановой — «Таллин». Пишем маслом

Первая крупная графическая работа, созданная в этих краях в 1916-1918 годах, — серия акварельно-карандашных рисунков под общим названием «Узоры персидского города». Как и последующие графические циклы, она была задумана в виде авторской книги с дополняющими рисунки словесными описаниями. В листах передана теснота азиатского города, в котором дома лепятся как ячейки улья. Фигурки грузчиков-амбалов, продавцов ковров, курильщиков опиума, персов с крашеными бородами точно очерчены и стилизованы в духе модерна. Но, несмотря на название, в образах еще мало восточных узоров (как и восточной красочности). Сам Мазель позже напишет: «Вскоре я увидел, что персидские кварталы Ашхабада — не главное в Туркмении. Персидская часть города не так уж характерна, а вот туркмены с их бытом, былой славой кочевников-аламанщиков — самое существенное в этой стране. Я был потрясен красочным бытом туркмен, чудесными коврами, в письменах орнаментов которых вылилась вся душа этого народа. Я увидел оригинальную одежду мужчин и женщин, всадников, джигитирующих на прекрасных конях и скачущих на краю пустыни Каракум». Выходец из черты оседлости, хранящий в глубинах генетической памяти образ древней Палестины и как бы продолжающий жить в ней, читая древние книги и совершая (по крайней мере, в детстве) ежедневные и праздничные обряды, Мазель был покорен библейской красотой Туркестана — сожженными солнцем пустынями и цветущими оазисами, архаичным укладом и вольнолюбивыми обитателями, кочевниками-скотоводами, напоминавшими библейских праотцев и исповедующих (при всех пережитках язычества) мусульманскую религию, восходящую корнями к иудаизму. Как художник, он был особенно захвачен искусством туркмен. Ознакомиться с ним в те годы было непросто из-за опасностей углубления за пределы Ашхабада. Помогло замечательное мероприятие, предпринятое Мазелем совместно с его другом художником А. Владычуком (позже ставшим жертвой сталинских репрессий). В 1920 году ими была создана в Ашхабаде первая художественная студия, позже получившая громкое название в духе времени: «Ударная Школа искусств Востока». В Школу удалось привлечь, наряду с европейцами, довольно большое число молодых туркмен, самым одаренным из которых оказался Бяшим Нурали. Мазель был главным педагогом Школы, стремившимся достичь в творчестве своих подопечных слияния западных и восточных художественных традиций. Для изучения национального искусства совершались поездки в отдаленные кишлаки — именно тогда Мазель по-настоящему открыл для себя художественную культуру туркмен. К сожалению, Школа была закрыта в 1925 году по политическому доносу одного из неуспевающих учеников. Однако сам Мазель из-за тропической малярии, едва не стоившей ему жизни, (в кубизированном акварельном автопортрете тех лет он изобразит себя изнуренным болезнью, но исполненным творческой воли) был вынужден уехать в Москву еще в 1923 году. Он увез с собой массу начатых листов, которые завершил в основном в середине 1920-х годов. Среди них помимо отдельных работ, выполненных в авангардистском и в «ковровом» стиле, были три графических серии: «Вокруг ковра туркмен», «Степь говорит» и «Ковровые сказки».

О туркменском ковре Мазель написал почти афористические строки: «Искусство туркмен — это ковер, вобравший в себя все, что было прекрасного в душе народа — природу, быт, историю, краски неба и земли. Туркмен поет о ковре, и в ковровый узор там слагается все живущее и сквозь ковровый узор все смотрит на мир». Не удивительно, что все искусство Мазеля в 1920-е годы как бы вращается вокруг ковра, как вокруг некой оси. В серии листов с подобным названием само ковроткачество как бы вплетается в ткань народной жизни. Реальность переводится на язык графики, обладающий изначальным геометризмом и способствующий синтезу увиденного.

Цикл «Степь говорит» представляет собой вытянутые по горизонтали узкие листы, которые напоминают книжные закладки. К ним сохранились отдельные тексты, стихи в прозе, из которых мы узнаем, что именно рассказала степь умеющему слушать ее художнику. Композиции орнаментально организованы и написаны яркими, сочными красками. Реальные предметы, сохраняя свой облик, на наших глазах превращаются в ковровые узоры, что, собственно, и происходило при возникновении первых ковровых орнаментов. Можно сказать и по-другому: из письмен орнаментов, как некогда из божественного Слова, рождаются зримые вещи, а сам художник уподобляется библейскому Демиургу. При этом традиционные ковровые узоры приобретают у Мазеля остроту современных ритмов, а образы кажутся пульсирующими, находящимися на грани фигуративности и абстракции.

Центральное произведение художника середины 1920-х годов — книга-альбом «Ковровые сказки», которую он рассматривал как итог восьми лет, проведенных в Туркмении. Сохранились, как он их называл, «предисловия к форме» и эссе о туркменской художественной культуре, которые должны были войти в книгу. Мазель посвятил свое творение Нурали и еще одному туркмену, познакомивших его с народными мифами и преданиями, ставшими сюжетами книги. Если в альбоме «Вокруг ковра» показывались эпизоды туркменского быта, в серии «Степь говорит» ковровый орнамент начинал говорить языком зримых образов, то в книге «Ковровые сказки» раскрывалась судьба и душа народа. Изображения охваченного вдохновением национального поэта, девушек, ткущих ковер, величественной «ханши», джигитов, стреляющих на ходу или погибающих среди песков, волшебных колодцев, чудесной прародины туркмен — все эти феерически-красочные или черно-белые образы невелики по размерам, как и положено книжной иллюстрации, и одновременно монументальны — перед нами задуманная и реализованная художником «фреска в миниатюре».

Новая картина из серии «Там на краю земли. Как писать маслом.

Во второй половине 1920-х годов Мазель отходит от миниатюрного стиля и начинает писать полномасштабные картины маслом — «Качели», «Невеста», «Старый Ашхабад», «В юрте». Последняя — подлинный шедевр творчества художника, воплощающая во всей полноте его видение среднеазиатского Востока.

Мазель не только усматривал сходство туркмен начала ХХ века и древних иудеев, но порой почти отождествлял их. И кажется вполне закономерным, что в первой половине 1930-х годов он выполняет цикл графических и живописных произведений на сюжеты Торы, взятые из книг Бытия и Исхода. В графических листах, выполненных уже не в ковровом, а неоклассическом стиле, мы видим Авеля с лицом самого Мазеля, олицетворяющего пастушескую культуру, и Каина, ее разрушителя. Замечательно красив лист, освещенный как будто не столько азиатским, сколько итальянским солнцем, с Авраамом и Саррой, принимающих трех ангелов. Первосвященник Аарон полон духовного величия. Моисей дарует народу скрижали Завета и умирает, созерцая Обетованную землю. Целый ряд работ посвящен истории Иосифа, любимого библейского персонажа Мазеля; в графике и в живописи отражена вечная и особенно характерная для советских 1930-х годов ситуация предательства и страдания невинного. В похожей на грезу картине маслом «Бегство Иакова от Лавана» («Перекочевка»), наряду с библейским образом возникает как будто последнее видение старой Туркмении. Уже в годы войны художник напишет древних иудеев с ковчегом Завета, одетых в туркменские одежды и заклинающих звуками длинных азиатских труб демонов ХХ века. И в этом, и во всех прочих произведениях серии мы видим своеобразную туркменизацию Библии, что было связано в равной мере со стремлением закамуфлировать библейский сюжет в эпоху воинствующей борьбы с религией и с желанием показать родственность иудаизма и ислама.

И в туркменских, и в библейских вещах Мазель стремился к потаенности образов, а в ряде случаев — к «сокрытию лика», как бы продолжая в изобразительном творчестве, по мере возможности, не нарушать Вторую заповедь Моисея о запрете на изображение. Создавая психологические портреты, он подчеркивал неразгаданную тайну духовной жизни их персонажей. Поворачивал фигуры спиной к зрителю или зашифровывал в узорах коврового стиля, растворял объемы в растушевках, окутывал дымкой или, наоборот, замыкал в непроницаемо-чеканных формах.

В целом, творчество Мазеля — яркий пример еврейского художника, сохраняющего национальную идентичность и при этом влюбленного в иную, хотя и родственную культуру.

Наталья Апчинская,

г. Москва, Россия.

Бюллетень Музея Марка Шагала. Вып. 15. Минск: Рифтур, 2008. С. 55-57.

Р. Мазель. Автопортрет во время малярии. 1923.

Р. Мазель. Рождение ковра. Лист из альбома «Ковровые сказки». 1920-1925.

Свет, тень, рефлекс в пейзаже — Живопись маслом мастер класс — Юрий Клапоух (2020)

Мастер-класс: Пишем картину из серии «Там на краю земли» маслом

Алексей Данилович Кившенко — живописец бытовых, охотничьих и баталических сцен.

Урок живописи маслом. Натюрморт «Два мандарина» | Ксения Заварзова ~ Akademika

Родился на Тульской земле, в Веневском уезде в семье крепостного графа Шереметьева Данилы Васильевича Кившенко, человека, наделенного разносторонними талантами, в том числе талантом живописца, умного, увлекающегося, бесконечно любящего искусство и музыку. Закончив по разрешению графа медико-хирургическую Академию, он был направлен управляющим графским конным заводом в Веневский уезд Тульской губернии. В доме Д.В. Кившенко дети постоянно находились в атмосфере любви к изобразительному искусству, к музыке. У старшего сына Алексея рано проявился интерес к живописи. Уже в семь лет он неплохо рисовал, любил изображать животных и копировать из журналов сцены охоты и войны.

Импрессионизм. Пишем как Моне. Мастер класс с Александром Гнилицким

С 1860 года юный художник начинает заниматься в рисовальной школе Общества поощрения художеств в Петербурге под руководством И.Н. Крамского. В 1867 г. поступил в Императорскую Академию Художеств. В бытность свою в ней заслужил несколько серебряных медалей, в 1876 г. получил золотую медаль за картину: «Самсон и Далила», а в следующем затем году окончил курс с большой золотой медалью, за «Брак в Кане Галилейской». Но так как эта картина была не вполне окончена, то художнику было предложено, для приобретения права на поездку в чужие края на казенный счет, написать другую картину, на тему по его собственному выбору. Вследствие этого, в 1879 г., явился его «Военный совет в деревне Филях» — самое удачное произведение Кившенко, если не с технической стороны исполнения, то в отношении замысла, композиции и экспрессивности (находится в музее Академии Художеств; повторение — в Третьяковской галерее, в Москве).

Отправившись за границу в 1880 г., Кившенко 4 года провел в Дюссельдорфе, Мюнхене и Париже, и исполнил в это время ряд картин различного содержания, упрочивших его известность. Эти работы, в особенности же картина: «Псарный двор» (в Академии Художеств), доставили ему, по его возвращении в Санкт-Петербург, звание академика (в 1884 г.). Летом 1884 г. он сделал поездку в Закавказский край с целью собрать материалы для заказанных ему императором Александром III картин, изображающих некоторые достопамятные эпизоды турецкой войны 1877 — 78 годов.

ЖИВОПИСЬ МАСЛОМ «Море» УРОК, картина маслом

В 1891 г. он сопровождал археологическую экспедицию Н. Кондакова в Палестину и Сирию, откуда вывез немало этюдов, воспроизводящих природу и народный быт этих стран. Многие из этих этюдов были потом изданы в политипажах.

Кроме живописи масляными красками, Кившенко прекрасно работает акварельной кистью и карандашом; его рисунки, изображающие преимущественно сцены деревенского быта и охотничьей жизни, в значительном числе появлялись в различных иллюстрированных изданиях. В 1894 г. Кившенко назначен, по новому временному уставу Академии Художеств, профессором-руководителем баталической мастерской ее высшего художественного училища. Умер в 1895 г. Главными произведениями Кившенко, сверх вышеупомянутых, надо признать: «Съезд на ярмарку, в Малороссии» (1882; принадлежит г. Лихтенштейну, в Санкт-Петербург), «Охоту на зайца» и «Охоту на лисицу» (обе 1882 г.; собственность великого князя Владимира Александровича ), «Штурм Ардагана» (1886 г.; в Зимнем дворце), «Штурм Горгохотанских высот, 1 января 1878 г.» (1887, там же), «Поражение армии Мухтара-паши на Аладжинских высотах» (1888, там же), «Зевинский бой» (1889, там же); «Принимает волка живьем» (1889; в Академии Художеств) и «Сортировку перьев» (1891).

Выставка Insomnia: одесский Дом ученых украсили розовыми фламинго и портретами Зои Моисеевны

Выставка живописи под названием Insomnia («Бессоница»), торжественно открывшаяся в Ореховой гостиной Дома ученых, представляет творчество двух Ирин – Мягкой и Бабиченко.

Обе Ирины пришли в изобразительное искусство, уже имея другую профессию. Художниц тепло представила директор центра Татьяна Бутенко.

Сирень. Быстрый этюд. Lilac. Etude. Как нарисовать сирень. How to draw lilacs. Урок живописи

«Немногие из нас способны отображать в словах свои эмоции, — подчеркнула Татьяна. – И лишь единицы – в живописи. Эстетическое удовольствие, радость не только душевная, но и духовная – вот что мы для вас приготовили, чтобы вы ушли с очень теплыми и хорошими чувствами».

Пионы. Индивидуальный урок. Peonies. Individual lesson. Живопись маслом

Работы художниц удивительно вписались в старинный интерьер, хотя они и очень разные. Праздничности вернисажу добавило выступление молодого музыканта Игоря Орлова.

Экзотическую нотку обеспечивали картины Ирины Мягкой, навеянные путешествиями.

«Все началось с Таиланда, — говорит художница. – Я впервые посетила остров Пхукет в 2022 году. Там практически на каждом углу есть тату-салоны и художественные магазинчики-мастерские, где художник творит, там же выставляет и продает свои работы. Меня очень впечатлила и вдохновила тайская культура, потрясающая природа, духовность и свобода. Это удивительная страна и удивительные люди! Вернувшись в Одессу, я пошла в школу живописи, там и родилась моя первая работа с ликом Будды. Эту картину я уже повторяла несколько раз, она наполнена невероятной энергией. Так начались мои долгие, иногда непостоянные, но очень прочные и плодотворные отношения с живописью…».

Ирина Мягкая признается, что путешествие в Таиланд научило ее не бояться сочетаний самых разных оттенков, ведь в природе все краски мира сливаются в единую яркую композицию.

А для Ирины Бабиченко источником вдохновения стала не экзотика, а обыденность, коммунальный быт, одесские типажи. Позитивом веет от ведущих гармоничную супружескую жизнь персонажей картин «Герой дня» и «Будни Зои Моисеевны» (эротично упавшая бретелька с пухлого плеча и сладкий взгляд визави – это пять!). Несколько настораживает удушающая любовь к котику («Сара Абрамовна и золотой британец»), будоражит воображение сюжет с четырьмя парами глаз в темноте спальни, ведь тут, кажется, даже грудь глядит («Интрига»).

Вебинар от Ольги Базановой — «Солнце на закате». Пишем маслом

«По рисованию у меня всегда были только пятерки, — говорит Ирина Бабиченко. – Потом было время вышивок и вязания, три года назад дочь записала меня на мастер-класс, теперь вместе пишем маслом. Не то чтобы я научилась рисовать, но получила толчок к пониманию цели своего рождения в этом мире. Прочла горы литературы об искусстве, просмотрела сотни видеороликов о живописи. Сейчас не представляю своей жизни без творчества, мои картины находятся в галереях и частных коллекциях по всему миру, особым спросом пользуется серия «Знаки Зодиака».

�� ХуДоЖнИкИ Пейзаж / Песчаный берег / Картина маслом / Александр Григорьев

Обе Ирины предпочитают работать маслом, любят жизнь и ценят то, что у них есть, в том числе и зрительское внимание, которым, судя по всему, выставка не будет обделена.

Автор Ирэн Адлер, фото Льва Райзмана

Как написать морской пейзаж, волны и скалы маслом с фотографии МАСТИХИНОМ. Море и солнце.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Для души - сайт про рукоделие и поделки